Георгий Федоров

Возвращение к призыву вместо обещанного повсеместного перехода к службе по контракту профессионалами, вызвано не только неудачными действиями в проведении военной реформы, но и демографическими проблемами. Молодые люди, которые должны были бы служить, что уж греха таить, даже за деньги не стремятся в «профессиональную» армию нынешнего образца. А Родину все равно защищать надо. Да и рождаемость с начала девяностых и позже стремилась к нулю. Так что без призывной армии, либо армии смешанного характера, с частью контрактников - частью призывников, нам теперь никак не обойтись.

Провал в рождаемости автоматически ведет не только к возобновлению службы по призыву, но и к увеличению ее сроков. Да и с точки зрения освоения военной специальности - кого можно выучить за год? Ведь годичный срок службы был популистской мерой - если так можно выразиться, «кость», брошенная общественности военным ведомством. Думаю, рано или поздно все равно бы произошло возвращение к двухгодичному сроку службы по призыву, потому что у той раздутой армии что есть, другого пути просто нет.

По поводу так называемой «профессиональной» армии. Следует знать и понимать, что контрактники сейчас иногда качественно даже гораздо хуже, чем призывники. Люди, которые сейчас идут в «профессионалы», в любой момент могут уйти с воинской службы, нарушают воинскую дисциплину, среди них и с ними чаще происходит криминал, процветает дедовщина и целый букет прочих сопутствующих прелестей. А продолжающееся сокращение офицерского корпуса, особенно - тактического звена (взвод, рота, батальон), под предлогом замены их профессионалами-контрактниками не только не оправданно, но и уже не лучшим образом сказывается на боеготовности.

Любой офицер в духовном и профессиональном плане на порядок выше любого контрактника. Потому, что офицер - это и высшее образование, и человек, который долго учился своему ремеслу и является фанатом своего дела. Да и офицер еще и более дорогостоящий «продукт», разбрасываться которым, если и не откровенная глупость, то все равно плохо и недопустимо. С контрактником легче, чем с офицером - он не будет требовать, например, постоянное жилье. Отслужил свои три или пять лет, и уехал туда, откуда приехал. А офицер годами, десятилетиями служит в одной части и к ней по существу привязан.

Теперь о дедовщине: это отрыжка всеми нами любимого гражданского общества. Она есть в школе, есть на работе, есть везде. Почему же именно в армии или - контрактной армии, ее должны были взять - и победить? Но надо признать, что в армии дедовщина имеет более острые формы и более заметна обществу. Но еще раз напомню: армия - слепок этого самого общества.

В последнее время начинает прослеживаться и одна интересная тенденция: дедовщина и неподчинение приказам командиров начинает приобретать некоторую национальную окраску, особенно там, где одновременно оказываются достаточно большие группы военнослужащих, призванных с Кавказа. Кавказцы более организованные, более сплоченные, соответственно, они хотят занять и подобающие позиции в жизни. А так как они и более агрессивны, то пытаются завоевать лидирующие позиции и в воинских частях, в которых оказываются. Но если командир сам авторитетен, то никаких проблем во взаимоотношениях солдат, отказов подчиняться приказам и потери боеготовности не будет. Ведь если командир не может добиться выполнения приказов - это и его вина, он плохо научился работать с личным составом. А он должен быть подкован во всех областях, и как психолог, в какой-то мере.

Но часто бывает, что с точки зрения психологической подготовки командиры непрофессиональны. И конечно, для молодого кавказца такой офицер стать авторитетом не сможет. Правда, есть в этом еще одна составляющая: так как офицер был приравнен либеральной общественностью к полицаю, у него отобраны все меры дисциплинарного воздействия на солдат, включая сюда и отмену гауптвахт. И оставлены ему только недейственные меры работы типа методов морального порицания.

Конечно, нашим властям стоит с этой точке зрения более серьезно подойти к работе с армией. Не с точки зрения генералитета, а сточки зрения подготовки личного состава, офицерского корпуса, контроля, в том числе и общественного, в Вооруженных Силах.

  Потому что, если есть проблемы типа вышеназванной, должны быть общественные институты, которые контролируют проблему или хотя бы о ней знают. Ведь нельзя сказать, что у нас вся армия парализована дедовщиной или бьется в тисках национальных противоречий - это неправда. Но такие проблемы существуют и их надо решать. Делать что-то никогда не поздно, если делать. И думаю, у высшего - самого высшего руководства страны, есть желание решить эти проблемы. Но надо понимать, что иногда даже сильное личное желание высшего руководства иногда натыкается на нежелание руководства низшего и среднего звена выполнять какие-то действия по решению проблем. Например - есть офицер, который ничего не делает, а только отдает приказы трем сержантам, которые бьют молодежь и «держат» дисциплину. А я выступаю за то, чтобы были институты, которые могли бы выстроить всю общую ситуацию. Повторюсь: изменить все можно всегда, была бы политическая и гражданская воля.